Хозяйка книжной лавки на площади Трав  - Эрик де Кермель

Монастырское владение занимает долину, над возделанными землями которой нависают поросшие лесом склоны возвышенности.

Приехав в Солан, я наивно думала, что смогу увидеться с сестрой Вероникой, но обнаружила, что ворота закрыты. Их открывали по расписанию, на очень короткое время.

Я решила ждать, а пока прогуляться в виноградниках, напротив монастыря.

Здесь, чтобы подготовить поле к обработке, надо сначала очистить его от камней, а это очень тяжелый труд. Но виноградная лоза хорошо приспосабливается к плохим почвам, и соланские лозы выглядели хорошо развитыми и крепкими.

Монахиня, которая открывала монастырскую лавку, позволила мне рассказать ей о цели моего приезда.

Она впустила меня во двор, потом провела в большой зал со сводчатым потолком, где стены были окрашены в нежно-розовый цвет смесью извести и розовой охры.

Та же молодая монахиня принесла мне стакан мятного сиропа, изготовленного в монастыре, и к нему пирожок с фруктовой начинкой.

Она поставила на стол поднос с этим угощением, сказала, что сестра Вероника сейчас придет, и ушла.

Я не совсем понимала, что делаю в этом зале, который украшен только православными иконами, в монастыре восточной религии, очень далекой от культуры, к которой я принадлежу.

Я и Натан крещены, но только я несколько лет изучала катехизис и после этого впервые причастилась.

Гийом и Элиза тоже крещены. Этого захотела я, и я одна, без Натана, организовала обряды. Это не помешало Натану высоко оценить праздник, устроенный по поводу крещений.

Мир и покой, которые я ощутила тогда, – вот что я, конечно, надеялась найти здесь.

Сестра Вероника вошла в сводчатый зал.

– Добрый день, мадам. Что вы делаете здесь?

– Я принесла вам книгу о Келлской книге Евангелий, которую вы мне заказали.

– Вы вовсе не должны были этого делать. Разве мы не договорились, что я приду забрать ее?

– Это не важно. Я была счастлива принести ее вам.

– В таком случае, конечно, нельзя было лишить себя счастья. Никогда нельзя лишать себя его. Вы первый раз в Солане?

– Да, и он просто великолепен!

– Это верно, но вы впервые увидели наш монастырь в хорошую погоду и после многих лет нашего труда. Нам понадобилась помощь Святого Духа, чтобы хватило сил на эту громадную работу.

– Но вы ведь не сами возделываете поля?!

– Сами, дорогая мадам. Нас вовлек в это Пьер Раби, с которым вы, конечно, знакомы. Сначала мы думали, что он скажет нам, к кому обратиться с предложением управлять хозяйством, чтобы мы могли посвятить себя только молитвам. Но он стал убеждать нас самим заботиться об этой земле, которая нам доверена, и обо всех живых существах на ней. Он даже немного подтолкнул нас к делу своим удивлением, что христианки произносят красивые речи о Творении, и при этом очень плохо разбираются в вопросах экологии. Его слова нашли у нас отклик, и мы решили быть одновременно монахинями и крестьянками. Нам пришлось учиться всему – от посева до сбора урожая, от изготовления компоста до консервирования фруктов и овощей, даже виноделию, и теперь у нас есть сестра – специалист по изготовлению и хранению вин. Наше вино очень хорошо известно, но больше всего мы гордимся тем, что оно экологически чистое. Но я разговорилась, а меня как раз ждут на огороде собирать репу.

– Можно мне пойти с вами? Можно вам помочь?

– Охотно разрешаю.

Эта просьба вырвалась у меня неосознанно. Я не предвидела ни то, что приду сюда, ни то, что стану дергать репу, внимательно следя за тем, как это делает сестра Вероника, а две другие монахини в это время рассаживают салат.

Огород в Солане был великолепный!

Чувствовался постоянный уход и большое внимание к любой мелочи. Все выглядело очень привлекательно, вокруг грядок даже были посажены цветы. Позже я поняла, что цветы были помощниками овощей – отгоняли от них вредителей.

– Здесь все экологичное! Вам не кажется чудом, что природа бывает так щедра, когда о ней заботятся?! Благодаря этому саду мы не только кормим всю свою общину, но и продаем варенье и вино, выручкой от которых оплачиваем наши общие расходы.

– Да, это великолепно! Все это кажется таким простым и полным жизни!

Я сказала это с грустью, и сестра Вероника услышала печаль в моем голосе.

Раздался приглушенный звук, словно два куска дерева ударились один о другой. Сестра Вероника встала, взглянула на меня и сказала:

– Девять часов, это зовут к утренней молитве. После нее мы будем завтракать. Не хотите ли быть в это время с нами?

– Но имею ли я право на это?

– Конечно да, потому что я вас приглашаю!

Я была на службе в часовне монастыря.

Голоса этих женщин, молившихся непонятными мне словами, увлекали меня за собой: я вставала и садилась вместе со всей общиной.

Мой взгляд останавливался на иконах. На них были изображены, анфас или вполоборота, лица мужчин и женщин – добрые, с открытыми взглядами, окруженные золотыми кругами. Их заботливо написали некоторые из монахинь. Соланская община прикреплена к общине горы Афон в Греции.

Я словно плыла по течению, унесенная звуками песнопений и запахом ладана.

Я приняла свою усталость, приняла необходимость сесть и больше не вставать, приняла свои слезы, вызванные мыслями о Натане, и позволила им течь. Я приняла то, что сестра Вероника посреди службы подошла ко мне, крепко меня обняла, перекрестила мой лоб и сказала:

– Будь благословенна, сестра моя. Наши голоса доносят твои молитвы до Бога. Они поднимаются к Нему.

– Спасибо, сестра…

Я не знала, как нужно молиться по-настоящему, но, выходя из этой часовни, чувствовала себя более легкой и более открытой миру.

Я осталась завтракать с сестрами, и монастырская еда, простая, но очень вкусная, мне очень понравилась. Я была убеждена, что ела репу, которую сама собрала в огороде, что чувствую запахи пустоши, что питаю себя весной, зеленью молодых ростков, жизнью, которая стремится раскрыть себя…

Когда я прощалась с сестрами, ко мне подошла настоятельница:

– Сестра Вероника сказала мне, кто вы. Вы всегда будете у нас желанной гостьей. Спасибо за книгу.

– А вам спасибо за прием. Могу ли я спросить вас, почему вы заказали эту книгу?

– Конечно, можете. У нас есть иконописная мастерская, и мы хотим использовать для икон природные красители. Келлская книга вся была написана красками из растений и минералов. Вы видели миниатюры из этой книги?

– Да, я и мой муж были в Тринити-колледже. И эта книга восхитила нас.

– Это прекрасно. Никто из нас не был там, но сестра Вероника выросла в Бретани, изучала цивилизацию кельтов и до сих пор чувствует сильную связь с кельтской культурой. Это она рассказала нам о Келлской книге, жемчужине средневекового творчества кельтов-христиан. Она поддерживает связь с исследователями, которые пытаются понять, с помощью каких технологий были получены краски, использованные в этой рукописи. Раньше думали, что рукопись создали только два монаха, но теперь считают, что их было четыре, в том числе несколько каллиграфов кельтского происхождения и по меньшей мере один мастер из Средиземноморья, где было очень развито искусство рисования розеток и узоров. На всех страницах рисунки выполнены минеральными или органическими красками, из которых основные – красная, синяя, зеленая, желтая, фиолетовая, розовая и белая. Вы помните синий цвет, который есть на многих иллюстрациях?